Торговый дом А. Марсеру, расположенный в самом сердце Санкт-Петербурга, — это яркая страница в мире фарфора и керамики. Основанный в 1860-х годах Артуром (Петром) Марсеру, уроженцем Парижа, он начал свой путь с магазина шляп, который разместился на углу Невского проспекта и Михайловской улицы.
Переход к фарфору и взлет известности
В 1873 году торговая точка переехала на Большую Конюшенную, 29, и осталась там до 1914 года. В 1882 году бизнесмен Артур Марсеру решил переключиться на торговлю фарфором и фаянсом, что стало судьбоносным выбором.
После его смерти в 1884 году дела перешли к его супруге Адели, и в 1898 году к их сыну, Павлу Петровичу Марсеру. После окончания Императорской Академии Художеств, П. П. Марсеру стал не только плодовитым предпринимателем и поставщиком для Двора, но и заметной фигурой в мире искусства, публикуя статьи по его истории.
Творческая натура и уникальный ассортимент
Член различных художественных обществ, таких как Общество поощрения художеств и Петербургское общество архитекторов, он также заседал в редакционных комиссиях значимых изданий. Петербургский художник и историк искусства Александр Бенуа выделял в П. П. Марсеру его «художественную натуру», несмотря на его коммерческий подход.
Эта натура проявлялась в ассортименте торгового дома. Например, имеется известный эскиз столового сервиза, полученный Музеем школы Нанси от потомков Эмиля Галле, ведущего представителя стиля ар-нуво. В этом эскизе находилась помета А. Марсеру, указывающая на его связь с работами Галле.
Это открывает возможность предположить, что среди поставщиков фарфоровой продукции для торгового дома могли быть и предприятия Галле.
Широкий ассортимент и международные связи
К началу XX века торговый дом А. Марсеру стал известен не только благодаря фарфору, но и как один из складов завода Баккара, знаменитого производителя хрусталя. Некоторые фарфоровые предметы из коллекции Государственного музея Санкт-Петербурга, датируемые концом XIX века, также относятся к ассортименту магазина Марсеру и украшены голубой надглазурной маркой, представляющей собой монограмму.
Важно отметить, что иногда эту марку ошибочно трактуют как производственную. На самом деле, семья Марсеру не имела собственного производства, а, как правило, заказывала изделия на заводах Кузнецовых и Эссена или во Франции.
